• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:28 

Я не смотрю на солнце

Рукописи не горят. Пахнет гарью. Дубовый гладкий стол, давно стал пристанищем для снов, что на утро отпечатываются неровным узором на поверхности. Когда последний раз я удостаивал чести кровать лицезреть меня в своих постельных объятиях, накрывая с головой, утаскивая ватное тело в глубину недосмотренных, переигранных, додуманных снов? Острые копья должны врезаться в один мощный и всепоглощающий момент, так, словно ты чувствуешь, как разрываются ткани, как прозрачная марля, пропитываясь красным, иначе не будет эффекта. Туманная зимняя дымка заполнила мою пустую комнату, словно угарный дым, но окна не открываю, хоть взгляд ненавязчиво упирается в стекло, в не мой мир. Откуда пришли эти чужеземные блудливые и безымянные кошмары, которые я как в кинотеатре, смотрю, прикованный к своему изодранному когтями креслу, в невозможности открыть глаза и привычно смотреть в потолок? Я всё больше проникаюсь доверием к фарфоровой и не целованной мною зиме, зачарованно подставляя пальцы под её никогда не согреющий, леденящий костёр. Смотрю на шершавую зелень в переливах теперь уже далёкого солнца только на фотографиях, чувствуя, как во рту моментально скатывается слюна. С каких пор ты стала приковывать к себе мой ищущий взгляд, бледноликая, со студёными губами, тонкострунная Зима? Мои волосы, как потемневшие осенние листья. Каждое белое утро, я встречаю птиц.

03:26 

А на утро взойдёт солнце и сожжёт всё до тла.

Когда не остаётся почти времени, ты прекрасно осознаёшь это, но и ничего не делаешь, не меняешь, а лишь наблюдаешь. Каждый раз поднимаясь по лестнице моего дома, я привычно считаю ступени, словно это тайный шифр, открывающий дверь в квартиру, которая никогда не существовала в этом пространстве, в этом мире. В этой жизни. Мой пол покрыт пылью, собранной с других планет, которые никогда не существовали, но являли свою запредельную красоту блуждающему взору, почти ослепляя своей недосягаемостью. В моей квартире время теряет свой сакральный смысл. Я сижу на песке одной из далёких планет, опираясь на холодные стены, понимая,что совсем не говорю, а лишь открываю рот, из которого исходит белый шум. Когда восходит изуродованная луна, освещая своим болезненно худым светом, я смотрю на театр теней-веток за стеклом. Эти неуклюжие актёры исполосовали все стены до глубоких извилистых борозд. В морской раковине слышно только хриплое шипение. Гладкие изогнутые камни, кобальтового цвета, отливают на потолке, рисуя воздушные блики воды. Эта комната, как давно засушливый гербарий, но который непременно свеж в памяти, в глубоких снах, по-прежнему оставляя острый вкус на языке. От тебя пахнет Лесом..

18:14 

Посвящаю. Твои сны, как другая реальность, как иные миры, затягивают и не отпускают.

Albert Osbourne

Я расскажу тебе одну историю. Ведь у каждого есть история.Эта история о которой умалчивают,но часто вспоминают.
Он всегда встаёт далеко засветло и продирает глаза на свой застеклённый мир. Каждый день его встречает пасмурность и негодование, за редким исключением лазурь, но всегда какая-то грязная и нечёткая, потому что слишком много слоя пыли на окне, к которому он никогда не притрагивается. Заваривает крепкий чай и слушает крик ребёнка под его окном, который орёт о том, как ненавидит людей и на его губах появляется неловкая улыбка.Дальше его улыбка,по мере продвижения в ванную, лениво сползает и лишь глаза остаются единственным его поводырём.Он не молится и не верит, потому что знает правду. В его жизни,часто случаются провалы во времени, но не в памяти и уже сидя в электричке, он трёт замёрзшие и сухие руки, провожая взглядом унылый мир за окном. Просыпаясь ночью в холодном поту, отчего на теле остаётся узор из холодной корочки льда, он записывает на диктофон свои сны, а потом впускает пальцы, как хиллер в свой живот и ласкает свою рану,что постоянно кровоточит и уже гноится. Ласки становятся невыносимо приятными, рваными, быстрыми, а адская агония боли разрывает изнутри, тянет и жжёт. Сердце оступается на ритм и его рвёт чёрной горечью, в то время, как тело сладко сжимается в спазме экстаза. Обессиленно упав на мятые холодные простыни, он ещё долго приходит в себя, потерянно скользя пальцами по ткани,словно что-то ищет, но заведома знает,что это находится совсем не здесь, и уж тем более не в его пустой, оглушённой темнотой, комнате, не в его пасмурном и больном мире. Облизнувшись, слизывает горькую корочку черни и сипло-громко заходится в кашле от пыли. У него очень красивый голос, но даже голос не может спорить в красоте с его руками.Его дни не бессмысленны и не пусты, но они ему безразличны. Ночью он снова заварит крепкий чай на травах шаманов и проспит до утра.Температура падает в минус.

17:59 

Посвящаю неимоверно талантливому человеку.

too_bitter

Тебе словно вечно тринадцать. Порочная и сказочная мечта пидофилов, которые грешат мыслями поиграть с тобой, как с фарфоровой куклой, только не на ниточках, а вязкими липкими нитями-паутиной, что скатываются по твоим бёдрам, стягивая не хуже тугого жгута. Питер Пен с глазами-изумруд и губами непристойно, и не подходяще алыми, как перо на твоей шляпе. Твои плечи усыпаны веснушками, словно золотой пыльцой, только ты не летаешь и даже не сочиняешь сказки, засыпая над книгами, которые проповедуют строгую науку реальности и химию бытия, смысл которого ты выдумываешь каждый день, как оправдание своего существования и красные глаза от недосыпания. В твоей квартире только коробки и коты, что теплее любых не парных-парных носков. На твоей душе, что почти на грани, не скребут кошки, разве что углы раскиданных коробок, но в середине груди у тебя дыра, в которую впихнули ледяной булыжник, который периодически подтаивает, но не более. ТЫ вдыхаешь морской воздух забытых и покинутых островов, затерянные в тумане твоего разума, грея в ладони тёплый метал тысячи солнц. Я заполню твои рёбра солью и сомкну руки на твоём горле с острым кадыком. Вдыхай в себя, волшебный.

17:56 

Вдохновляешь. Человек, которому мои тараканы опладируют стоя.

Maximilian fon Reinhart

Вода просачивается сквозь,пропитанные влагой потолок и обрушивается тяжёлыми каплями на пол, привлекая мой слух, но не мой взгляд. Я не думаю о том откуда пришла ко мне эта вода, что делает мои стопы влажными и холодными.Это привлекает моё ощущение мира, но не мои мысли о нём. И хочется скребсти кожу, как люди скребут стены в желании выжить. Звери готовы перегрызть себе лапу, лишь бы вырваться из капкана, а я утыкаюсь мордой в шершавую сталь, облизывая языком острые зубья, глотая солёные алые подтёки. Какое же ты всё таки болото..Моя голая спина в твоей грязной тине, а с плеч скатывается мутная вода. К раскрасневшимся от влаги и холода губам пристали кусочки трав и веток, а на ладонях переливается выдранная с кровью чешуя. Мир становится всё прозрачнее в моих глазах.Русалки кокетливо облизывают мой локоть и колено, собирая серо-синими губами мутные капли и в их глазах с холодным блеском отражаются бездушные жемчуга. Губы искривляются в ухмылке.

17:56 

Тебя воспитывала крепкая рука военного, цепкая, как рука охотника и переливистый, поучительный, многозначительный и объёмный язык женщины, что дышит строчками слов, что вбивали в её голову, как гвозди. Ты уважаешь косолапых и дремлющих медведей, а ещё остронюхих и диких волков, поэтому твои пули никогда не касаются их густой шерсти. Ты чёртов психоаналитик и правильность твоих умозаключений по-поводу Меня злит, заставляет молчать, и мой взгляд становится проницательно холодным, показывая меня настоящего, заставляя показать весь мрак своего обличья. Юрист по образованию, хоть и работаешь отдалённо от этой сферы, но в тебе прекрасно развиты задатки мошенника, хоть ты и пытаешься жить по человеческим правилам их совести и переменчивости натуры, слов и скопища мыслей. Ты грубо треплешь мою шерсть, но при этом твой взгляд непозволительно заботлив. Хочешь меня выдрессировать и научить жить в будущем, а не в моих звёздных мирах? Накидываю на плечи тяжёлые и липкие тени, утыкаясь лбом в холодную и твёрдую стену своего упрямства и отчуждённости.

17:55 

Ты права во всём, женщина,что вскормила во мне ненависть и неверие к обещаниям, женщина,что, как Бог в моих отчуждённых серо-голубых глазах. Ты права, когда роняешь горечь самых солёных и глубоких морей в своих мудрых и усталых, но по-весеннему радостных и любимых глазах, когда я закрываюсь в себе. Мне так тяжело, словно я немой, говорить тебе о том, что молчит-кричит, хрипит моё мышечное внутри,когда твои волосы скользят по моим щекам, а твои горячие руки смыкаются у меня на спине, и у меня в горле застревает ком, но и об этом я тоже умолчу. Я всегда ждал тебя в углу ночи, повторяя про себя не существующую молитву,когда ты где-то терялась во времени и штиль меня накрывал лишь, когда твои бережные руки укрывали меня одеялом, а с твоих губ срывались самые сильные и светлые заклинания.Ты права в самых громких ломких словах, что порой ломают меня, распаляют мой гнев, стелясь шлейфом колкой метели по бёдрам и полу. Я всё знаю, понимаю, вижу,хоть ты и считаешь, моя самая сокровенная, моими немыми молитвами женщина, что я слеп и да, не отрицаю, отвратительный эгоист. Моя искренняя и сильная женщина благословлена осенью и видит сны о далёком туманном космосе. У мой женщины с юной улыбкой морщинки в уголках глаз, упрямая педантичность, энтузиазм фантазии и глубокая справедливая обида на мою эгоистичную исковерканную, мечащуюся от не знания и неопределённости душу. Моё "прости" никогда не искупит мои грехи перед тобой...
Будь, как Бог рядом со мной..дай мне сил(с)

17:54 

Я словно совершаю сделку с Дьяволом, с самим собой..

23:02 

Я помню твои слова в трубке телефона, твой дрожащий, опьянённый волнением и страхом голос, как просишь сказать хоть слово, а в ответ я лишь вываливаю тишину, меня рвёт ею, но ты не слышишь. Молчаливая тошнота неотвратимо подкатывает к горлу и я выплёскиваю это тихое море в трубку, в тебя, в твой влажный рот. Нет, я конечно потом ответил эхом, но мне нравилось слушать твой дрожащий голос, сглатывание твоей слюны и шорох за пределами моего мира. Доброта и нежность ослепляют, поселяя сомнения, взращивая эгоистичные и алчные желания в которых не признаешься ни себе, ни глазам в которые смотришь.Ты заставляешь меня поддаться очарованию зимы, быть к ней лояльней, оправдывать её колючий холод на моём лице, топя в Северо-Ледовитом океане, где укладываешь на самое белое дно, так,что позвонки пробирает холодом, а мои руки горят от раскалённых видениях, что проявляются письменами под кожей, растворяясь в алом море.Ты прикладываешь свои руки к груди, складывая из пальцев и горячих ладоней птицу, бегло шевеля пальцами и мне правда кажется,что я слышу шорох крыльев этой птицы, что врезалась в твою грудную клетку, как в стекло и застряла, распоров клювом красное мышечное. Твоё тело простужено, а губы пахнут горечью сигарет, но на вкус молчаливы и пропитанные притяжением. Ты весь в белом свете..Когда я начинаю ощущать,что мне нечем заняться, то понимаю, что что-то не так.

01:49 

Человек, не любовник, не враг, не убийца, но,что-то намного большее, чем все они вместе взятые. Мохнатая голова кота упирается в плинтус, тяжёлая ото сна. Блистательная эгоцентричность в самоуверенности и отзывчивое сердце. Другой Я, ты бы убил меня своим сарказмом и возможно, это было бы даже гуманно. Я возненавидел ту насыщенную ожиданием зелень, потому что допустил-взрастил в себе эту мысль- ждать-дождаться. Даже, вырывающийся вой покажется шёпотом, по сравнению с тем, что рвётся не из раздирающего горла, не из костяного грота, затопленного горячим алым морем, увитое венозными водорослями, а из самого нутра, того тайного, где зарождается этот скрежущий, не покидающий мои мысли ты. В такие моменты, я за пределами этого мира, людей. Я знаю, что проснувшись, проигнорирую утро, прокручу требовательный день, обматывая пальцы тонкой и липнущей плёнкой вечера, и только ночью позволю мыслям затопить меня, принять в свои желанные объятия, но это будет завтра, а сегодня меня будет опьянять-отравлять кислота тоски. Я бы накинулся на тебя, топя в своей похоти и неоправданного чувства собственности.Твоя спина выгибается плавником и по ней переливается перламутровая чешуя-мурашки. Суша моей комнаты душит тебя. Моя комната дрейфующий остров.

01:48 

Эгоистично отдаляться от людей. Эгоистично желать людей. Диссонанс поступков и приоритетов. У людей-комет очень живая мимика лица и палёное сердце. Вспышки их жизней, как северное-сияние, так далеки от меня, но от этого не менее прекрасны в своей цветовой гамме. Горький запах ладоней.Снежный туман поглотил город N. Из его глубины виднеются железные башни, скрывающиеся в вышине. Город N окутал быстротечный белый покой.Страх во сна вызывает гнев за пределы его границ.

00:38 

Ты был развязанным по всем швам и шрамам мальчишкой. Знаешь, таким, про которого за шаманские глаза говорили много гадостей и сходили с ума от твоей наглой улыбки, которая обещала то, на что другие не отваживались, но как древние выдуманные снящиеся драконы, чахли над этими желаниями, что были ведомы тебе. Скажи, на сколько велик твой вымораживающий гнев и раскалённая ярость, когда невежды и глупцы пытаются выкрасть у тебя то,что для тебя дорого и бесценно? Как меняется твой человеческий лик перед их жадными руками и злостными кулаками с шипами от терновника на костяшках рук и запястьях? Не знаю, был ли я влюблён, но меня влекла неведомая тяга любопытства, желания наблюдать, а после и коснуться, заполучить. Неоправданная страсть желанья. Ты не любил повторять всё сначала, а хотел делать всё сразу и хорошо, но уже тогда для тебя понятие "хорошо" было расплывчатым, как кровь смешанная с грязью под твоей грубой подошвой. Я часто замечал хвосты котов, обвивающих твои руки и пояс.Ты никогда не искал компанию, компания всегда находила тебя.Ты был редким экземпляром человека, которому всё идёт, даже отвратительный своенравный характер. Единственное,что тебе не шло,это пули, перекатывающиеся в твоей ладони. Я всегда с отчуждённостью смотрел на их блеск,что отражался в твоих глазах.Тебя словно кто-то выдумал и твои ночные кошмары, чтобы меня изживал голод.Твои волосы так красиво окутывают травы, впиваясь корнями-пальцами в виски, опутывая сетью. Твоя мать не простила бы мне, узнав, где я тебя закопал. Я бы сам себя не простил. Загадочная мистификация твоей сущности. Ко мне вчера из ниоткуда пришёл белый кот, с непростительной схожестью разноцветных глаз. В мои холодные руки не давался, но выгибал спину,прижимаясь к ногам. Впивался когтями в ткань одежды и упирался лапами в грудь. Мистификация мыслей, воплощённых в его появлении шокировала мои лёгкие. Игнорирую приход зимы.

22:24 

На площадке моего дома не пьют и не курят, а разбрасывают- рассыпают время, сожаления и устраивают распущенные акты сексуального вандализма. В твоём доме не бывает окон, в твоём доме стерильная хирургическая чистота отчуждённости и скептицизма.В твоём календаре вычеркнуты вторник и сонная среда. В холодных стенах на языке горячих и голодных поцелуев-укусов,активность, находящихся рядом, подталкивает к действию, разрешению планов. Я не разговариваю с живущими за стеной и не знаю их имён, лишь слышу запах их сигарет,что любовно укладываются между их бледных, но тёплых пальцев и громкий смех вперемешку со скудным-дрожащим гортанным шёпотом. В твоей квартире проходит граница компромисса желания внешнего-оболочного и противостояние внутреннего-утробного-потаённого. Я впервые увидел твою ужасающую, до отвращения и в тоже время восхищения не однородную,обличающую в страх не сдержаться-сорваться обладать, красоту. Я буду рассказывать тебе о городах, охваченных огнями, разлагающейся доблести и опьяняющем страхе, язвительной гордыни и алчной власти, что не сравнится с жидким золотом не спящих и вечно ищущих желаний. Голодное милосердие. Твои руки всегда теплы в сосредоточии линий-перекрёстков на ладонях, когда ты касаешься людей и не важно, ментально это или физически.Твои изысканные кости, я вожделению их ломать и зализывать алые подтёки.

13:50 

Вся та неотвратимая грязь,что ты каждый день смываешь с мраморных, изогнутых переплетением-стягиванием вен рук и есть всё то настоящее, не выдуманное-не придуманное. Ты почти никогда не спишь, но видишь сны, как во сне, так и наяву той реальности в которую веришь-не веришь и общаешься с людьми по средствам языка тела и языка,что расшифровывают-кодируют искатели внеземной-иной реальности, мира. Ты сойдёшь со ступени своей эволюции аскета, если примешь искренней,корыстной, лживой,сухой, внезапной, обязывающей, необходимой, нужной помощи-спасения, но ты так жаждешь ухватить и впиться,чтобы до шрама, до памяти, до алой горячей, растекающейся во рту.Температура твоего тела всегда обжигает, а холодные окна напротив не моих стен обмораживают. Я представляю твои глаза, как зеркало,что мне покажет то,что не за моим окном.Ты уверен в том,что живёшь в городе, который никогда не существовал, как и солнце,что так и не светило, как и небо,что не отдалялось в высь. Твоё кодовое имя -Кровь.

13:50 

Мир больше не затапливает вода и солнце не огораживает своим горячим щитом, ослепляя своим белым величием. Мир фиксирует только бледный подбородок и открытое горло. Острые костяшки рук, монотонным постукиванием, незначительно и безразлично задевают спокойствие мира за стеклом окна.Показательная дерзость осени с отстриженными волосами и ветками-венами,что оплетают шею и скулы. Ступаю грязной подошвой на сухие и высветленные локоны осени, втаптывая в холодное стекло луж. Давлю ногой, словно это моё преступление, которому я желаю въестся в размытую и нечёткую гладь, утонуть в расплывающемся мире,что предстаёт моему отстранённому острому взору.Возвращаясь к началу,рассматривая его, находишь хлебные крошки,что ведут по извилистым ступеням к ответу, действию, решению.А потом резко в конец и вниз, чтобы стряхнуть этот неприятный оттенок голой пустоты с налипшей яростью.Запрокинутый подбородок и выступающая ступень кадыка под сухое облизывание ветра. Влияние желаний и решений.Мир не перевернулся, но изменились переменные и я крепче сжимаю кулаки.Промежуточное время. Прозрачная плёнка запечетлячет отпечатки, в которой утопают пальцы,что играют по клавишам, слушая перестук.Мысли срастаются в цепочку, выстраивая скелет.Сундук открыт, но не второе тёмное дно сундука.Люди эгоистично, упрямо, в силу своих убеждений, выстроенных принципов, права выбора, делают по своему и наоборот. Позвоночник глубоко изгибается, выставляя напоказ острые позвонки и горло обжигает звериный рык. Меняются свойства, но не форма.Так по-звериному прихотливо облизываю запах и понимаю,что пресно.Голод.

02:13 

Когда ты испытываешь боль, нет, не ту,что люди-не люди называют душевной, даже, если не верят, глубоко внутренней-личной, даже, если прячут-лгут-скрывают,а ту, физическую,что ты можешь ощутить в полной мере и будешь испытывать её до тех пор, пока она не пройдёт или ты заглушишь её обезболивающими, белыми медикаментами, шаманскими травами, а может лишь тогда, когда у тебя наступит болевой шок и ты совсем провалишься в беспамятство. Так много способов, но суть одна-неповторимая-единственная, хотя, причины могут быть различны-отличны-единичны. Когда внутри тебя крутит-вяжет, раздирающая боль, она затыкает тебе рот и ты плотно смыкаешь губы в замок. Она вынуждает тебя отрицать речь, ненавидеть ёе в эти минуты агонии и лишь позволяет сделать протяжный, но тяжёлый выдох, потому что вдох как-то не замечаешь или замечаешь, но лишь для того,чтобы сделать повторный.Любое движение, усилие, словно разряд тока отдаётся в сосредоточие боли, заставляя тебя пожалеть или осознать,что ты совершил повторную ошибку, сделав движение своим телом, за которую расплачиваешься порцией горячительной и вязкой боли, а боль щедра на добавки и уж точно не оставит тебя "голодным". Теряется-пропадает время и твои мысли могут быть пропитаны только её неаккуратными и тревожными прикосновениями.Она преступна в своём очаровании и отвращении. Проникая вглубь или касаясь лишь поверхностно, она как искусный хиллер, не оставляет отпечатков или следов.Но это только на первый, не внимательный, нечёткий и беглый взгляд.Стискиваю клыки и царапаю, желая разорвать в клочья. Боль, так эгоистично и тщеславно пользуется этими мгновениями,что ты ей подаришь-отдашь безвозмездно, даже против своей воли или по её зову.Я ухмыляюсь нагло, с дерзостью в слипающихся глазах и тогда её красивый, яркий, но горький рот искажается в злобном оскале, и Боль раскрывает карты, все свои припрятанные козыри и тузы. Тогда ты закрываешь глаза и становишься просто неподвижен, не замечаешь импульсов тока, как вяжет внутри и тянет вглубь её убежища, царствия в тебе. Я слышу на улице металлический перестук воды и вижу за окном холодную мутную дымку. Время онемело. Скоро пойдёт снег.

02:28 

В такие моменты, мне кажется что я сломаю всё, абсолютно всё,чтобы не стояло у меня на пути, хладнокровно и методично, а затем я думаю о том, что всё это исправимо, такой нелепый, но острый осколок в механизме, что я Гудини, я намного сильнее, ещё сильнее. Потом я просто затыкаю себе рот, а когда позволяю себе его открыть, мои кулаки в крови. После, мои губы плотно сомкнуты и сухи на дыхание-звуки, и я проваливаюсь в темноту сна и сновидений. На утро открываю глаза и продолжаю молчать, вплетая в свой мир параллельные-внезапные-выдуманные миры и видения.
Когда наступит ночь, я облизнусь, пропитав влагой молчаливый замок и начну дышать,слушая видения.

02:19 

Осенью, люди крепко молчат, потому что не о чем. Осенью, люди кричат, потому что тошно от серости-не чёткости-мутности ртов,что напротив. Мне падает в руки пепел осеннего горького воздуха и я растираю его холодными жёсткими пальцами, чтобы потом нанести на кожу,чтобы въелось в память, под кожу. Сонные тени плетутся за каждым движеньем моей стопы. Ленивый белый свет падает мне на шею и оставляет холодную полоску, которая, как вирус, оплетёт всё моё тело, оставив леденеть в крепости тела. Осень промахивается и не улавливает мой острый взгляд. Обесточиваю свет, выключаю холодную воду и... ложусь спать? Люди ждут, когда по их батареям разольётся горячее море, а их скучающие-усталые глаза увидят открытое и чистое небо..За окном разжигают костёр..

02:18 

Я помню то прекрасное ведение и те ощущения,что испытывал.Меня захлестнуло водоворотом и крепко связало-стянуло,что не выдохнуть. Я вижу тебя из-под воды,протягивая руки к не моему-небу-миру. Я не пытаюсь поймать,коснуться..не выпрашиваю и не молю..я хочу ощутить,чтобы красный свет внутри встрепенулся и взорвался,что растечётся вязкой,густой бардовой ртутью по венам. Если один раз позволишь себе уйти, раствориться,то уже не вернёшься..Распутство позволения уходить-исчезать самому себе.История повторилась-повторяется, такая же древняя и тёмная,как глупые ошибки,что скрывают в себе то,в чём не желаешь себе признаваться.Ты коллекционируешь клетки, но не для птиц и не рыб..даже сны покажутся скудным зрелищем, по сравнению с желаниями,что ты в них складываешь..Я слышу скрип велосипеда и мне грезиться весна в мимолётном тепле ветра.Твоё имя тёмное, а я забываю своё..Я заглядываю в души и вдыхаю их запах, потому что задыхаюсь..На улице пахнет снегом.

02:17 

Ты как бокал из чистого хрусталя, звонкий и тонкий, но в тебе плещется тёмно-багровое, прожигающее горло шипящее, сладко-горькое. Вчера мне показалось, словно я услышал твой крик и мой взгляд весь вечер был устремлён в небо. Я ждал твоего эха.
Дул порывистый-шальной-обезумевший ветер и листья падали, так не аккуратно и нелепо обнажая деревья, их корявую красоту и шершавость кожи. Падал золотой снег,засыпая меня с головой-мыслями и в этот момент, я чертовски, просто дьявольски захотел, чтобы ты это увидел.
Я рассыплю горчичное золото на твоих волосах и оплету твои руки нитями снов,что навею. Опущу пальцы в охру и рассыплю на твои веки. Я разжигаю костры и сухие заговорённые-нашёптанные травы, что были огненно-рыжими волосами Осени. Её чарующая глубокая неверная- ветряная пасмурность и проблески не моего солнца выбивают воздух. Я втираю в твою кожу её знаки и вдыхаю холод зимнего воздуха.

Шут

главная