• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:47 

Ты превращаешь своих богов в беспощадных демонов,оставляя жаркое пепелище на их влажных телах и пустоту в глазницах. Испей до дна яд, что черпают твои ладони, заклеймённые-выжженые твоими языческими кошмарами.Во что ты веришь,когда слизываешь грязь, а с твоих губ так отвратительно прекрасно и соблазнительно стекает кровь?Твои обнажённые холодные ступни так неустанно пленительны,когда подгибаются колени и ты роняешь грех, из которого прорастает твой тёмный сад. Ты семя. За твою неприступную душу,я разобью твои отвратительно восхитительные ядовитые губы и слижу горькую отравленную слюну с уголка кровавого рта. На пои меня своими ладонями,что черпают яд из самой глубины тёмного сада.

01:45 

Липкий сахар по локтю и вдоль живота. Не слизываю, а только любуюсь, подливая в твоё горло, что прожжёт до самого звенящего нутра. Ты не дёрнешься, а лишь раскроешь рот по шире, жадными глотками проливая в себя, сожмёшь пальцами остылую траву. Осень в культурном шоке от твоего откровения ртом, которым ты крепко куришь, лаская языком горький дым. На твоём теле раскалённая испарина и ветер порывисто слизывает каждую каплю пота с твоего напряжённого и ломаного тела. Я отрезал тебе волосы острым лезвием бритвы, рассыпав паутиной рваные пряди по рыхлой земле. Вдох. Твои глаза лихорадочно, с болезненным блеском смотрят на восход, а во рту пересыхает.Я делаю неаккуратный надрез на твоей одежде,даже не стараюсь и целенаправленно веду до горла. Швы ткани расходятся на тебе как сухие листья и опадают.Мои пальцы совершаю совсем дурной тон и ты закусываешь влажные разбитые губы. Клыками стремительно по изгибу колена.Хрипло нашёптываю около твоего уха и закатываешь свои стеклянные,желая выкричать,вывернуть себя, но я не позволяю. Плотно прикладываю ладонь ко рту и сдавливаю горло. Шершавым языком во впадину рёбер,проливаю краски на стопы.Карабкаешься. Стягиваю вниз и припечатываю к хворосту веток, что как скалы впиваются под лопатки, шею, шипастый хребет спины и локти. Тебе на столько больно,что прокусываешь кожу на моей ладони,но я непреклонен. Я буду рвать тебя до одурманивающего алого заката,до грязной серости осеннего не моего неба, а ты будешь источать горячий пар тела и быть может тогда я согреюсь.

01:45 

Твоё тело стремиться к прозрачности, твои шаги стремятся к пустоте и хаосу.. Твоя эгоистичная Гордость молчит, а Гнев притаился в красной глотке. Вот-вот и сорвёшься на крик. Твой удивлённый взгляд можно увидеть только во сне. Этот мир перестал тебя удивлять, впрочем, как и сами люди. Жизнь пытается тебя встряхнуть, обратить на себя твоё скупое внимание, а я просто теряю голову, стараясь не баловать себя мыслями о тебе, не представлять тебя в своих фантастических снах и мои руки пронзает озноб, когда я пробую на вкус твоё тело в своих видениях. Меня обуревает Ярость. Обжигаю кончики пальцев о твои плечи. В моих видениях за твоей спиной стоит букет цветов.. так неестественно в это осеннее время.. Я склоняю голову и жадно вдыхаю этот сладки запах с твоей шеи, не смея коснуться тебя, захлёбываясь в этом желании, горечи осеннего воздуха.
В полночь, я проснулся в холодном поту..

17:27 

Amicus meus pretioso tamquam hunc incredibilem mundum..

17:26 

А в Чёрном городе идут белые дожди

За мои желания и "хочу", всегда приходит расплата,даже на тепло через кожу мотает счётчик и выписывают огромные счета. Эта осень обойдётся мне в крупную копеечку. Драхмы, что я положу на твои глаза, моя буйная, сочная и властная Осень согреют твои подрагивающие веки. Плотно сжимаю драхмы в руке, до глубокой рези в кожу, до отстукивающего пульса, до красной нити по линии не моей жизни. Хочу водить холодными пальцами по красивым стопам твоих ног и обжигать, чтобы вздрагивал не от холода, а от проникающего прикосновения куда-то запретно внутрь тебя. Впервые за долгую проливную и нелюдимую неделю я увидел солнце, и чуть не задохнулся, выворачивая себя наизнанку. Нет, мне не было тепло, мне просто стало фальшиво спокойно.. Я не вслушиваюсь в музыку, она проходит где-то мимо границы моего восприятия, мимо рта из которого не вырывается ни звука. Я не могу противится позыву, рвущемуся из горла и задыхаться, снова и снова, пока мне не покажется,что отпустило и в этот самый момент, когда так наивно уязвим, новый позыв заставит поверить,что уже не дышу. Звери зверей не греют, а люди боятся. Завариваю крепкую рутину дня и выпиваю залпом, чувствуя скрежет ещё не приснившихся снов на зубах. Слипаются веки.

20:59 

Твоя опущенная голова и по ногам густой, вязкий туман,опутывающий пальцы, ласкающий стопы,подбираясь к коленям.Ты не можешь смириться и точишь острые ножи,что прорвут твои сомнения и выпотрошат сухой лёд из под рёбер. Затишье взглядов и как способ открыть дверь,подобрать отмычку,пальцами точно по контуру щеки и резко вниз по изгибу подбородка до ямочки ключицы,где собьёшь и выбьешь воздух,который не поступает, но упорно бьётся о безвоздушные лёгкие, как волны о неприступные скалы. Нескладно сгибаешься в полудрёме,навеянной солёным запахом далёкого океана и ветра,что ласкает пятки замёрзших ног. Перекрещиваешь ладони между усталых ног и приоткрываешь рот, выпуская тихое дыхание. Я скручу твои руки и заломлю назад так,что ты почувствуешь натяжение и тугое напряжение мышц, но не произнесёшь ни звука.Твоё тело пропитано крепким наркотиком-вязким сном,заставляя меня гадать о том что ты видишь. Что тебе снится?..

20:58 

Я погружаюсь в белые воды и мои руки черпают свежесть сотни дождей. Далёкое гордое солнце не встанет над этой водой, и тени не насытятся.В пелене седого тумана, меня оберегают металлические змеи,обвиваясь вокруг гибких пальцев. Их пронзительные глаза ярко алые и видят то,что сокрыто-запрятано. Твоё горячее сердце отражает твои мечты, но не действительность. Действительность тебя отравляет.Твоя кожа и шрамы-память, как зеркало,отражает мир, но не тебя. С твоих рук стекают-капают чернила и ты пишешь ими на воде, это отражает твои мысли, но не твои сны. Иногда, когда люди получают то,что хотели-желали, то, что по их мнению им нужно, они начинают задумываться вскользь-прямо-тайно-обманчиво о том,что можно было больше, лучше,сильнее. Я погружаюсь по шею и меня пробивают мурашки, от висков и вдоль позвонков. Я стал узнавать людей по вещам, а не по лицам..На твоей коже расцветают-запутываются прожилки из света под холодной водой, а твои вены чернеют,это отражает твоё настоящее, но не твоё будущее. Этой ночью я не вернулся на берег...Этой ночью я шёл в никуда..

02:43 

Хочу трогать твои обнажённые руки. Это что-то личное и почти недосягаемое,только в моих ядовитых видениях. Созидание или контроль? На замок или за дверь? Прохлада рук скользит по лицу и я погружаюсь в это видение.Ты в синих шелках. Умиротворённое, не колышущееся море, отдаётся далёким и тихим эхом.Оно даже не шепчет, не шипит и не плещется. На горизонте собираются тучи. Засыпаешь и просыпаешься с голодом. Ты родился с губами, пропитанными кровью. Тебя умиротворяет скрип раскачивающегося стула, а в твоей комнате беспорядок, как и в твоей жизни. Твои демоны предлагают тебе выгодные сделки. Танцуешь в огне, а ногами по острому льду, кружась, запрокинув голову, сдавленно дышишь. Твои руки на струнах, а красный рот расплывается в циничной улыбке. У тебя есть укромное место,между шеей и плечом, между сгибом локтя и рёбрами, там не продувает, там тепло. Куришь где-то за сценой этого дня, не проведённой ночи, не встреченного утро. Тени приветственно пожимают мне руки. Ты когда-нибудь видел полярные маки?
Золотой песок просыпается на пальцы ног и на линии ладоней. Я хожу босиком, но не оставляю следов.Твои руки пахнут горько-сладкими цитрусами. Радужку глаза прорезает грань неба.

23:48 

Он был наркоманом со стажем. Ни кто не знал, сколько ему лет и как давно он живёт-доживает. Много пил, курил, дрался, но никогда не врал. Парадокс его нестабильной личности, как и его жизни. Он всегда много, а порой даже слишком много рассуждал об этой жизни, в которой увяз или вернее будет сказать, погряз. В его жизни были только самые, только несбыточные, сумасшедшие по- жизни, пьяные свободой и только пропащие. У него было много имён, много кошек и много чашек, которыми был заставлен стол, пыльный пол и одинокий подоконник. У него была аллергия на глупость и трусость. Он никогда не просил подарков, он любил делать их сам. Вчера он подарил последнюю больную фантазию законченному пессимисту и нежданный подарок в виде дырки в вене с иглой, законченному пофигисту. Он был щедр на подарки и щедр на молчание. Любил молчать сам с собой, сам по себе, сам в себе. Его никогда за это не упрекали, его глаза и руки говорили за него, но не его разбитые губы. Дрался он, как Дьявол, словно это его последний бой, до последней алой, до последней стопки после.. Он часто ходил на мёртвую землю к друзьям, таким же сгорающим, как и он сам…но как они горели, к сожалению, помнит только он.. так живо, по сумасшедшему отчаянно и стремительно быстро, боясь не успеть или пропасть. Порой он писал самому себе письма из будущего, которое он придумал, видел во сне, под веками красных усталых глаз, которые по утрам почти не смыкал.. В своих письмах он был лучше, счастливее, любимее, успешнее, но так отвратительно пуст и лжив к самому себе, а других он просто ненавидел. У него были чистые глаза, не смотря на всё то химическое варево, что он заговаривая, вкалывал-вливал в себя, и грязные, окутанные жидким чёрным коконом- лёгкие. Он давно уже не дышит, лишь делает вид, притворяется. Его рвёт почти каждое утро от духоты в его искалеченном ломаном кошмарами теле и от запаха этого мира, которым он сам себя окружил. Он тихо ложится и раскидывает руки, плавая на полу, а мыслями летает в другом, не своём далёком отравленном мире. С его губ срывается ядовитый густой дым, а из дырявой вены сочатся сумасшедшие сны. Его кодовое имя- Виверн.

03:29 

Жёсткие гибкие пальцы проникают под мякоть не моей кожи. Твои волосы источают аромат, как побеги смолы, густой, пряный и кажется янтарно-светлым, как солнце, к которому ты устремляешь свои пальцы, но лишь обжигаешь тонкую кожу и совсем не согреваешь переплетение вен внутри. Что находится за треснутой скорлупой мира? Твои не спящие глаза завязаны-закованы ржавыми цепями не этого мира. Я отрываю твой язык и проглатываю, но не говорю им, а шепчу, слизывая густую алую влагу из ушной раковины. Пожираю сверху вниз, начиная требовательным и проворным языком в раскрытый трепетный рот. Пальцами по горячему горлу, залитому сочностью и тяжестью седого и душного воздуха. Под твёрдыми раскалёнными пальцами нервно дёргается кадык.
За окном обрушивается прозрачный влажный шум. Босыми ногами по асфальту и промокнуть до самого дна. Я смотрю вслед падающим каплям урагана, и мир в моих глазах останавливается, но не вокруг меня, лишь во мне, зафиксированный в устремлённом взгляде.
Пройдя в дом, что гостеприимно примет мои сны, я не стал накидывать махровую теплоту на голову и плечи. Нет..не хочу смывать прохладу пыльного ветра и запах дождя.
Глядя на небо нечем дышать.

23:33 

Я ухожу куда-то в глубь и музыка стихает, где слишком сыро и ветрено, что продувает до костей, до щелей между рёбрами и не сомкнутыми пальцами рук. Бросаю камни в воду. Люди бросают пить,курить, жить, ждать, а я бросаю камни в молчаливое озеро без дна и топлю. Люди топят грусть, усталость, тело, одиночество, а я топлю камни. На стуле примятый след и пахнет ягодами, в сочной мякоти которых испачканы твои пальцы, а губы испачканы в земле, так не аккуратно и грубо, что вызывает ухмылку, но именно так и хочется, так нужно. Твои веки подрагивают и ты щуришься от только тебе ведомого удовольствия, что скрыто и закодировано символами,что шепчут только во сне, под веками глаз и за ушной раковиной,где чувствуется обманчиво влажный шум прибоя. Рыхлые тучи не двигаются с места, вспыльчивое солнце застыло высоко в зените, деревья не пошатнулись и лишь камни падают,но не разбиваются, а только тонут, соскальзывая с рук. Окно не скрипит и даже не на распашку. Безликая ночь нема как никогда.

14:48 

Его пальцы подрагивают от нетерпения, а внутри всё напряженно. Его съедает любопытство того, что будем там, за следующей страницей. Какие ещё ужасы и тайны ему откроются, возбудив его изощренную фантазию, принеся ему ночные кошмары, что насквозь пропитают его слабое тело липкой холодной влагой? Подушечки его пальцев постоянно изрезаны от листков бумаги. Уж слишком он нетерпелив, перелистывая новую главу его будущего наваждения. Растрепанные и спутанные пряди волос спадают на лицо, а когда он особенно возбудим и одержим, происходящим в мире тех иллюзий и галлюцинаций, что заполняют его сознание, волосы прилипают к раскрасневшимся щекам, опутывают веки глаз, словно гибкие и влажные змеи. Мелкая дрожь, словно волна, прокатывается по его тщедушному телу. Его бледные ноги свисают с высоко стула, а пятки почти не касаются гладкого, как стекло, холодного пола. Сквозняки частые гости и невольные созерцатели его уединённого и одинокого времяпрепровождения в этой старой комнате. Его совсем не волновали посторонние и чужие звуки,запахи, голоса. Всё его внимание было приковано к тому, что изведёт его до полуобморока, отнимет запас сил на день и опьянит, как не пьянит ни один из крепких напитков.Его дыхание еле касается пола,поднимая многолетнюю пыль, его пальцы кровоточат от многочисленных и не аккуратных порезов, а на теле выступил болезненный пот, но в его глазах отражается вся эйфория и экстаз, что истощил его,но оставил желанное послевкусие. Его худую лодыжку обхватывает крепкая и жёсткая рука,груба таща вдоль пола,оставляя за собой неровный след. Он не сопротивляется и ни как не выказывает своего недовольства или не желания. За ним закрывается большая и массивная дубовая дверь. Тишина прерывается и не утихнет до утра,как и адская агония боли,унижения, бесстыдного удовольствия и опустошения. Его ни что не наполняет, он глохнет изнутри в сумраках рассвета, его тело похоже на тонкую марлю. Взгляд не пустой и не стеклянный, его просто нет, такими глазами не смотрят, с такими глазами, как у него умирают или перерождаются, предварительно утратив себя. Его разум спутан безумием, а его тело смято, как кусок бумаги. Наступило утро и его лицо ласкает далёкое солнце, оно не трогает его, но его тепло желанно, как и его насыщение. В комнате пахнет сырой землёй.

03:50 

Сквозь толщу воды, я раскрываю рот и произношу лишь одно слово,твоё имя. Его не слышно, но губы чётко повторяют. Я голоден как никогда.Противоречия раскрывают то,что пытаются скрыть или то,что сокрыто. Жажду пожирать.Твоя нога ступает и я уже чую запах,пробую и размышляю о твоём вкусе,пока голод не заставит раскрыть глаза и пойти по следу.Я представляю как ты сидишь на деревянном стуле. Твой стул шатается, а под ногами тёмная вода, у которой нету дна. С твоих волос капает и приятно отдаётся эхом по воде. За окном темнеет. На твоих губах загадочная улыбка.В твоей комнате разбросаны не твои книги, не твои вещи,всё что в этой комнате принадлежит тебе это твой голос и нити в твоих руках. Как ты ими распорядишься решать только тебе.Я ступаю лапами в тёмную воду и лакаю из неё,захлёбываясь по горло. У тёмной воды нету дна.

23:24 

Почему так привлекает отрешённые взгляды в себя, сквозь людей, глубоко им внутрь,как прожигающий рентген? Обнажённо и безнаказанно.Они смотрят куда-то сквозь этот мир, словно они рвут своим острым взглядом тонкую оболочку этого обманчиво надёжного мира. Может потому что у них есть ответы? Руки омывает алая вода, вместо хлорированной прозрачной. Обман зрения или обман реальности? Козыри в рукав. Шулера тасуют реальность, подменяя одну другой и смеются,веселясь этой канителью.
Босоногие люди и пыльные пятки.Роса не смывает грязь. Взгляд ни за что не цепляется. Плавятся стрелки старых часов. Люди прячутся под влажными простынями, падая тяжёлой головой, с душными пьяными от яркого солнца мыслями. Сны всё тяжелей.

23:23 

Я забыл,что сегодня уже Лето.

Я вдыхал твой запах с раскалённой земли, пуская шёлк в неровных красных пятнах по быстрой воде. Запрокинутые, горящие головы с влажными ртами и высунутыми красными языками. Сырые пальцы и прогнутые,словно железные прутья,ломающиеся позвонки от буйной нарастающей влаги. Кольцо крепких рук разрывают пелену тумана,вонзаясь пальцами, раздирают тонкую сетчатку сонных глаз. Почувствовав голод, в пересохшем горле сквозь сон, пропитанный жаркой влагой тела, не отвожу свой острый взгляд,облизывая безвкусные губы. Смятая шкура, примятая травой и нагретая забытым июльским солнцем. Корявые крючья деревьев царапают оголённую кожу, вспарывая до крови. Вытекает сок. Закрой ветками моё лицо и разожги костёр,чтобы согреть промокшие руки. Сколько пальцев ты загибаешь,когда голову рвёт-сдавливает изнутри,потому что тесно,потому что лёгкие горят, а изо рта валит дым, проливая на колени, ладони потоки? В комнате слишком сухой воздух и горят,пропитанные ночными символическими кошмарами ветки,сложенные под кроватью по кругу. Ночью будет сжигание на костре и я задохнусь
этим дымом,сожжённых ароматных трав. На языке приютилась горечь. Спящие, вещие скрепляют руки в плотное кольцо на моём горле и я отгрызаю им нити,обмотанные вокруг шеи, пережимая зубами ритмичный пульс. Я выдыхаю и с пола поднимется пыль..

00:39 

-Мы будем такими белыми осколками вечности.
- Твои белоснежные скульптурные руки,познавшие тайны вечности и мои стеклянные глаза,смотрящие вдаль бесконечности.
-Наша кровь, остановила свой бег,обратившая время в ничто. Клыки познашие человеческую плоть и одеяния для тел, сщитые из мрамора.

00:56 

Это не тишина,это затишье перед бурей.Это не шум и не крик,это гремит гром и прольётся на ладони мои и усталые плечи,только лёгкости не принесёт. Я иду по твоим стопам мой пророк,чтобы перегрызть тебе горло до хруста, до скрежета костей между клыков и пьяного насыщения и остаточной горечи на языке. Я настигаю твоё плечо и оставляю острый росчерк, не как метку для охотника, оголодавшего хищника, а как след моего присутствия. Я разрываю тонкий шёлк света и впускаю тьму,что обволакивает и ерошит густую шерсть и тягуче густо стекает с языка.
Разрывается небо и я не могу отвести от него взгляд..Оно чище,чем вода,проливающаяся с ладоней и душит крепче,чем рука,которую хватаю во сне.Воздух потяжелел,но так приятен тёплый ветер..Мохнатой мордой на камни и глазами в глубину океана,что бьётся о рваный обрыв.Один мой шаг ступает на залитым гостеприимным солнцем след,а другой ступает во мглу,вязко опутывающей до колена. Мне не страшно.
Твои глаза видели как рушатся миры.
Твои руки видели,как теряются листы.
Звуки не стихают,а топят.
Как прекрасен этот миг..красно багряное солнце.

03:54 

Люди становятся зверьми, но звери не становятся ими и даже не оборачиваются в таинственные фазы луны. В последнее время я всё чаще себе об этом напоминаю, выводя жёсткие, как каменные руны штрихи. Шорох страниц заменяет тиканье заброшенных часов. Покажи мне запретный туман в своих далёких по-дьявольски красивых лазах.
Вдыхать тебя это целый ритуал. Один не верный вдох и задохнёшься..Ты небрежно закусываешь губу, и я еле сдерживаю себя, заостряя звериный взгляд, желая,чтобы прокусил её до крови, обронив пару алых и тогда из меня выбьет весь воздух,прошибёт на сквозь и я сделаю глубоких вдох,насыщаясь.Ты выпускаешь со рта ядовитые клубы дыма, окутывающие безвоздушное пространство между безликими стенами. Тебя кормят с вилки только сами изысканными блюдами, как чьё-то дикое и острое, аристократичные или грубые, а может жёсткие,как верёвки пальцы,оставляя чернильное послевкусие во рту. Тебя сбивает, но ты продолжаешь идти и ветер попутно дует в спину.Я проснулся даже не в жарком поту, а с кровоточащим горлом,сорвавшись на крик..Твоё лицо залито вечерним солнцем..

02:19 

Как сильно оглушают люди-не люди,ощущая тяжесть в ногах,когда между пальцев ног застревает что-то горячее и раскалённое,прожигая до костей живое мясо? Его глаза красные от колючего песка,что разорвал-исколол сетчатку, поэтому он вытягивает шею,прислушиваясь к чужим-не своим голосам.Твои смертоносные духи,что прекрасны на столько же на сколько и ужасны, не принимают меня. Либо я разорву их, либо они меня. Я чужак. Время останавливается,обезличивается,когда ты берёшь в руки сигарету. Сигарета осыпается и время снова лениво восстанавливает свой бег. Каждый день твои глаза видят все нелепости и странности этого не похожего ни на один другой из миров мир. Там за углом выворачивает нагое солнце.

02:17 

Люди не просыпаются, либо открывают глаза и ещё спят где-то не здесь, где-то внутри,что не откопаешь,либо закрывают глаза, но не спят,потому что не могут,потому что спят уже не внутри, а где-то на задворках не себя,голые и беззащитные,только не перед другими, а перед собой. Молчание таинства хранит сомкнутый рот и пульс пронзает под кожей. Все полыхающие диким алым костры сегодняшней ночью мои. Солнце словно за не проницаемым стеклом, светит, но не греет,лишь скатывается по стеклу, оставляя за собой маслянистые разводы. Весна готовит для меня откровенный танец, постепенно дразня беглым касанием скудного света щеки,рассыпает по обнажённому телу рыхлую,готовую жадно впитывать землю. Грязная,светлая, переворачивает всё с ног на голову.
Твоё появление всегда ознаменовала гроза и даже слепой глаз знал,что это именно ты, не видя, но чувствуя запах,что ты приносишь, как носят в ладонях влагу. Ты всегда чуть выше над землей, ведь она так неустанно пытается утянуть вниз, поглотить твой непокорный свет,что разрушает горы и провозглашает о твоём величии в куполе неба.
В твоих глазах вызов. Твой буйный свет принесёт с собой бурю.
Люди не просыпаются уже очень давно.

Шут

главная