ftu
Я одел тебя в оперение белоснежной вороны среди райского сада мирской жизни в окрестностях туманной и тоскливой Англии лишь для того, чтобы ты принадлежала только мне. Я хотел сотворить грех, и измять твой по-детски невинный лик, как мастер мнёт податливую глину, но не для того, чтобы сотворить предмет искусства, а наоборот, обречь тебя на уродство развратной красоты, такого извращённого взрослого, как я. Мы любили с тобой танцевать вдвоём, когда нас никто не видел. Твои маленький худые ножки, будто кукольные, вставали на мои лакированные, вычищенные до блеска туфли, сделанные на заказ невероятно красивым юношей по имени Анри, любящим курить с моих рук и пить кровь Господа с моего рта. Ты прости ему эту вольность, но он дьявольски хороший мастер. Согласись, вино и сигареты достойная цена его таланта. Я всегда носил только дизайнерскую обувь. Такую же мне нравилось дарить и тебе, помимо секретов, что вкладывал своими длинными ухоженными пальцами в твой маленький пухлый рот, как вкладывают вишню, окрашивая губы ярким ароматным соком. Когда тебе исполнилось одиннадцать, у нас накопилось достаточно секретов, чтобы они забили твои лёгкие, чтобы ты не смогла сделать лишнего вздоха, который мог бы их выдать. Каждый раз моё чёрное сердце взрослого трепетало, когда твои изящные детские губы оставляли яркий след помады на моём белоснежном воротнике. Я научил тебя красить губы лишь для того, чтобы ты могла клеймить меня. Безумно люблю танцевать с тобой и смотреть в твои блестящие глаза цвета южной морской волны, блестящие и большие, смущённо и радостно мерцающие от одного моего взгляда в твою сторону. За всё время, что мы проводили вместе, ты научилась понимать все мои жесты и слова, которые были понятны, только нам двоим. Моя самая драгоценная. Моя Адель. Мой терновый венец на ледяном куске, что именуется сердцем.